Неточные совпадения
— А что, вы уж
собираетесь ехать? —
сказал он, заметив небольшое движение, которое сделал Чичиков для того только, чтобы достать из кармана платок.
— Мило, Анна Григорьевна, до невероятности; шьется в два рубчика: широкие проймы и сверху… Но вот, вот, когда вы изумитесь, вот уж когда
скажете, что… Ну, изумляйтесь: вообразите, лифчики пошли еще длиннее, впереди мыском, и передняя косточка совсем выходит из границ; юбка вся
собирается вокруг, как, бывало, в старину фижмы, [Фижмы — юбка с каркасом.] даже сзади немножко подкладывают ваты, чтобы была совершенная бель-фам. [Бель-фам (от фр. belle femme) — пышная женщина.]
— Ну, в Америку
собираться, да дождя бояться, хе! хе! прощайте, голубчик, Софья Семеновна! Живите и много живите, вы другим пригодитесь. Кстати… скажите-ка господину Разумихину, что я велел ему кланяться. Так-таки и передайте: Аркадий, дескать, Иванович Свидригайлов кланяется. Да непременно же.
— Да что вы все такие скучные! — вскрикнул он вдруг, совсем неожиданно, —
скажите что-нибудь! Что в самом деле так сидеть-то! Ну, говорите же! Станем разговаривать…
Собрались и молчим… Ну, что-нибудь!
Сказавши это, он отправился на площадь, потому что давно уже
собиралась туда вся толпа.
— Слушайте ж теперь войскового приказа, дети! —
сказал кошевой, выступил вперед и надел шапку, а все запорожцы, сколько их ни было, сняли свои шапки и остались с непокрытыми головами, утупив очи в землю, как бывало всегда между козаками, когда
собирался что говорить старший.
Но прежде еще, нежели жиды
собрались с духом отвечать, Тарас заметил, что у Мардохая уже не было последнего локона, который хотя довольно неопрятно, но все же вился кольцами из-под яломка его. Заметно было, что он хотел что-то
сказать, но наговорил такую дрянь, что Тарас ничего не понял. Да и сам Янкель прикладывал очень часто руку ко рту, как будто бы страдал простудою.
Кошевой дал приказ
собраться всем, и когда все стали в круг и затихли, снявши шапки, он
сказал...
— Спасибо тебе, батько! Молчал, молчал, долго молчал, да вот наконец и
сказал. Недаром говорил, когда
собирался в поход, что будешь пригоден козачеству: так и сделалось.
— И я знаю, —
сказал он, удерживая ее за руку и усаживая на скамью, и на минуту замолчал,
собираясь с духом.
— Мы так быстро
собрались, что не хотели писать к вам, —
сказала тетка. — Ольга хотела вам сделать сюрприз.
— Я
собираюсь с духом, —
сказала она наконец, — как трудно, если б вы знали! — прибавила потом, отворачиваясь в сторону, стараясь одолеть борьбу.
— Да… да… — говорил Обломов, беспокойно следя за каждым словом Штольца, — помню, что я, точно… кажется… Как же, —
сказал он, вдруг вспомнив прошлое, — ведь мы, Андрей,
сбирались сначала изъездить вдоль и поперек Европу, исходить Швейцарию пешком, обжечь ноги на Везувии, спуститься в Геркулан. С ума чуть не сошли! Сколько глупостей!..
— Что это с тобой? — с иронией возразил Штольц. — А
собираешься дело делать, план пишешь.
Скажи, пожалуйста, ходишь ли ты куда-нибудь, где бываешь? С кем видишься?
— Вообразите, —
сказала она, выходя из магазина, — каждый день бывал у нас, потом вдруг пропал. Мы
собрались за границу; я послала к нему —
сказали, что болен, не принимает: так и не видались.
— Мы прекрасно доехали и вас не беспокоили, — отвечал Сергей Иванович. — Я так пылен, что боюсь дотронуться. Я был так занят, что и не знал, когда вырвусь. А вы по-старому, —
сказал он улыбаясь, — наслаждаетесь тихим счастьем вне течений в своем тихом затоне. Вот и наш приятель Федор Васильич
собрался наконец.
— Вот как! — проговорил князь. — Так и мне
собираться? Слушаю-с, — обратился он к жене садясь. — А ты вот что, Катя, — прибавил он к меньшой дочери, — ты когда-нибудь, в один прекрасный день, проснись и
скажи себе: да ведь я совсем здорова и весела, и пойдем с папа опять рано утром по морозцу гулять. А?
— Посмотрите, —
сказал полковник, глядя в окно, — какая публика
собралась вас слушать. — Действительно, под окнами
собралась довольно большая толпа.
Ему хотелось еще
сказать, что если общественное мнение есть непогрешимый судья, то почему революция, коммуна не так же законны, как и движение в пользу Славян? Но всё это были мысли, которые ничего не могли решить. Одно несомненно можно было видеть — это то, что в настоящую минуту спор раздражал Сергея Ивановича, и потому спорить было дурно; и Левин замолчал и обратил внимание гостей на то, что тучки
собрались и что от дождя лучше итти домой.
— Да нечего скучать, —
сказала ему Агафья Михайловна. — Ну, что вы сидите дома? Ехали бы на теплые воды, благо
собрались.
— Ну, барин, обедать! —
сказал он решительно. И, дойдя до реки, косцы направились через ряды к кафтанам, у которых, дожидаясь их, сидели дети, принесшие обеды. Мужики
собрались — дальние под телеги, ближние — под ракитовый куст, на который накидали травы.
Кити держала ее за руку и с страстным любопытством и мольбой спрашивала ее взглядом: «Что же, что же это самое важное, что дает такое спокойствие? Вы знаете,
скажите мне!» Но Варенька не понимала даже того, о чем спрашивал ее взгляд Кити. Она помнила только о том, что ей нынче нужно еще зайти к М-me Berthe и поспеть домой к чаю maman, к 12 часам. Она вошла в комнаты, собрала ноты и, простившись со всеми,
собралась уходить.
Получив от лакея Сергея Ивановича адрес брата, Левин тотчас же
собрался ехать к нему, но, обдумав, решил отложить свою поездку до вечера. Прежде всего, для того чтобы иметь душевное спокойствие, надо было решить то дело, для которого он приехал в Москву. От брата Левин поехал в присутствие Облонского и, узнав о Щербацких, поехал туда, где ему
сказали, что он может застать Кити.
― Да, нынче заседание в Обществе Любителей в память пятидесятилетнего юбилея Свинтича, ―
сказал Катавасов на вопрос Левина. ― Мы
собирались с Петром Иванычем. Я обещал прочесть об его трудах по зоологии. Поедем с нами, очень интересно.
Казалось, очень просто было то, что
сказал отец, но Кити при этих словах смешалась и растерялась, как уличенный преступник. «Да, он всё знает, всё понимает и этими словами говорит мне, что хотя и стыдно, а надо пережить свой стыд». Она не могла
собраться с духом ответить что-нибудь. Начала было и вдруг расплакалась и выбежала из комнаты.
Он слышал, как его лошади жевали сено, потом как хозяин со старшим малым
собирался и уехал в ночное; потом слышал, как солдат укладывался спать с другой стороны сарая с племянником, маленьким сыном хозяина; слышал, как мальчик тоненьким голоском сообщил дяде свое впечатление о собаках, которые казались мальчику страшными и огромными; потом как мальчик расспрашивал, кого будут ловить эти собаки, и как солдат хриплым и сонным голосом говорил ему, что завтра охотники пойдут в болото и будут палить из ружей, и как потом, чтоб отделаться от вопросов мальчика, он
сказал: «Спи, Васька, спи, а то смотри», и скоро сам захрапел, и всё затихло; только слышно было ржание лошадей и каркание бекаса.
— Я
собрался обедать, —
сказал Клим, заинтересованный ужимками Попова и соображая: «Должно быть, не очень хочет, чтоб тесть познакомился со мной».
— Лидию кадеты до того напугали, что она даже лес хотела продать, а вчера уже советовалась со мной, не купить ли ей Отрадное Турчаниновых? Скучно даме. Отрадное — хорошая усадьба! У меня — закладная на нее… Старик Турчанинов умер в Ницце, наследник его где-то заблудился… — Вздохнула и, замолчав, поджала губы так, точно
собиралась свистнуть. Потом, утверждая какое-то решение,
сказала...
— Он еще есть, — поправил доктор, размешивая сахар в стакане. — Он — есть, да! Нас, докторов, не удивишь, но этот умирает… корректно, так
сказать. Как будто
собирается переехать на другую квартиру и — только. У него — должны бы мозговые явления начаться, а он — ничего, рассуждает, как… как не надо.
Клим приосанился,
собираясь говорить много и умно, но она вскочила и пошла прочь,
сказав...
— Ничего неприличного я не
сказал и не
собираюсь, — грубовато заявил оратор. — А если говорю смело, так, знаете, это так и надобно, теперь даже кадеты пробуют смело говорить, — добавил он, взмахнув левой рукой, большой палец правой он сунул за ремень, а остальные четыре пальца быстро шевелились, сжимаясь в кулак и разжимаясь, шевелились и маленькие медные усы на пестром лице.
Она была одета парадно, как будто ожидала гостей или сама
собралась в гости. Лиловое платье, туго обтягивая бюст и торс, придавало ее фигуре что-то напряженное и вызывающее. Она курила папиросу, это — новость. Когда она
сказала: «Бог мой, как быстро летит время!» — в тоне ее слов Клим услышал жалобу, это было тоже не свойственно ей.
— А что такое — добро? — спросила она вполголоса, нахмурясь и глядя в глаза его. Пока он, пожимая плечами,
собирался ответить ей, она
сказала...
— Вы, на горке, в дому, чай пьете, а за кирпичным заводом, в ямах, собраньице
собралось, пришлый человек речи говорит. Раздразнили мужика и все дразнят. Порядка до-олго не будет, —
сказал Петр с явным удовольствием и продолжал поучительно...
Климу послышалось, что вопрос звучит иронически. Из вежливости он не хотел расходиться с москвичом в его оценке старого города, но, прежде чем
собрался утешить дядю Хрисанфа, Диомидов, не поднимая головы,
сказал уверенно и громко...
«Я слышал, —
сказал я довольно некстати, — что на вашу крепость
собираются напасть башкирцы».
—
Соберитесь с всеми силами души, умоляйте отца, бросьтесь к его ногам: представьте ему весь ужас будущего, вашу молодость, увядающую близ хилого и развратного старика, решитесь на жестокое объяснение:
скажите, что если он останется неумолим, то… то вы найдете ужасную защиту…
скажите, что богатство не доставит вам и одной минуты счастия; роскошь утешает одну бедность, и то с непривычки на одно мгновение; не отставайте от него, не пугайтесь ни его гнева, ни угроз, пока останется хоть тень надежды, ради бога, не отставайте.
— Да, Атвуд, —
сказал Грэй, — я, точно, звал музыкантов; подите,
скажите им, чтобы шли пока в кубрик. Далее будет видно, как их устроить. Атвуд,
скажите им и команде, что я выйду на палубу через четверть часа. Пусть
соберутся; вы и Пантен, разумеется, тоже послушаете меня.
«Однако ж час, —
сказал барон, — пора домой; мне завтракать (он жил в отели), вам обедать». Мы пошли не прежней дорогой, а по каналу и повернули в первую длинную и довольно узкую улицу, которая вела прямо к трактиру. На ней тоже купеческие домы, с высокими заборами и садиками, тоже бежали вприпрыжку носильщики с ношами. Мы пришли еще рано; наши не все
собрались: кто пошел по делам службы, кто фланировать, другие хотели пробраться в китайский лагерь.
Сам я только что
собрался обещать вам — не писать об Англии, а вы требуете, чтоб я писал, сердитесь, что до сих пор не
сказал о ней ни слова.
Вы только намереваетесь
сказать ему слово, он открывает глаза, как будто ожидая услышать что-нибудь чрезвычайно важное; и когда начнете говорить, он поворачивает голову немного в сторону, а одно ухо к вам; лицо все, особенно лоб,
собирается у него в складки, губы кривятся на сторону, глаза устремляются к потолку.
Но баниосы не обрадовались бы, узнавши, что мы идем в Едо. Им об этом не
сказали ни слова. Просили только приехать завтра опять, взять бумаги да подарки губернаторам и переводчикам, еще прислать, как можно больше, воды и провизии. Они не подозревают, что мы
сбираемся продовольствоваться этой провизией — на пути к Едо! Что-то будет завтра?
Когда я
собрался ехать, и Фаддеев явился ко мне: «Позвольте и мне с вами, ваше высокоблагородие», —
сказал он.
Послали они переводчика к татарам узнать, что за люди. Приходит назад переводчик, говорит: «Это войско Кучумово
собралось. А начальником над войском сам зять Кучумов — Маметкул. Он меня призывал и велел вам
сказать, чтобы вы назад шли, а то он вас перебьет».
Приехали люди на остров, где было много дорогих каменьев. Люди старались найти больше; они мало ели, мало спали, а все работали. Один только из них ничего не делал, а сидел на месте, ел, пил и спал. Когда стали
собираться домой, они разбудили этого человека и
сказали: «Ты с чем же домой поедешь?» Он взял поднял горсть земли под ногами и положил в сумку.
К довершению бедствия глуповцы взялись за ум. По вкоренившемуся исстари крамольническому обычаю,
собрались они около колокольни, стали судить да рядить и кончили тем, что выбрали из среды своей ходока — самого древнего в целом городе человека, Евсеича. Долго кланялись и мир и Евсеич друг другу в ноги: первый просил послужить, второй просил освободить. Наконец мир
сказал...
Раз старшины села
собрались в шинок и, как говорится, беседовали по чинам за столом, посередине которого поставлен был, грех
сказать чтобы малый, жареный баран.
— Ты, говорят, не во гнев будь сказано… —
сказал,
собираясь с духом, кузнец, — я веду об этом речь не для того, чтобы тебе нанесть какую обиду, — приходишься немного сродни черту.
— За французского известного писателя, Пирона-с. Мы тогда все вино пили в большом обществе, в трактире, на этой самой ярмарке. Они меня и пригласили, а я перво-наперво стал эпиграммы говорить: «Ты ль это, Буало, какой смешной наряд». А Буало-то отвечает, что он в маскарад
собирается, то есть в баню-с, хи-хи, они и приняли на свой счет. А я поскорее другую
сказал, очень известную всем образованным людям, едкую-с...
— Нельзя, —
сказал Нехлюдов, уже вперед приготовив свое возражение. — Если всем разделить поровну, то все те, кто сами не работают, не пашут, — господа, лакеи, повара, чиновники, писцы, все городские люди, — возьмут свои паи да и продадут богатым. И опять у богачей
соберется земля. А у тех, которые на своей доле, опять народится народ, а земля уже разобрана. Опять богачи заберут в руки тех, кому земля нужна.